АЛЕКСАНДР ВОРОНКОВ

Неисчерпаемая тайна творчества привлекает не только создателей-художников, но и зрителей, для которых произведение искусства становится неотъемлемой частью жизни. Рождаются все новые произведения, но профессия художника по-прежнему остается востребованной даже в наши торопливые и рациональные времена. Возможно, это объясняется тем, что искусство помогает душе человека преодолеть окружающую суету и настроится на ровное дыхание Вечности.

Для художника Александра Воронкова искусство — необходимая составляющая собственного бытия, как солнечный свет или воздух. Создавать картины для него также естественно, как и жить. И само искусство, будто чувствуя преданное и внимательное отношение к себе, отвечает художнику взаимностью. Созданные им живописные образы легки и поэтичны, они живут самостоятельной жизнью в волшебном пространстве, напоенном светом и воздухом. Они — будто драгоценные жемчужины, заключенные в раковины интерьеров, пришельцы из мира, где царствуют Любовь и Красота. В творческих поисках художнику сопутствуют безусловный талант и поистине редкое трудолюбие. За годы активной работы созданы десятки уникальных живописных полотен разных жанров, рисунков, монументальных панно, росписи светских и церковных интерьеров.

Основой для восхождения к профессиональным вершинам послужило классическое художественное образование. Вначале — Рязанское художественное училище, опыт работы художником-декоратором в областном драматическом театре города Рязани, затем учеба в знаменитом столичном вузе — Московском государственном академическом художественном институте им. В.И.Сурикова. В персональной мастерской известного художника Таира Теймуровича Салахова, ныне вице-президента Российской академии художеств, проявились важные особенности творческой индивидуальности Александра Воронкова, нашедшие развитие в его дальнейшем самостоятельном творчестве — тяготение к монументальной изобразительной форме, интерес к глубокому философскому содержанию. Работа над дипломом — грандиозным триптихом на тему из истории России — свидетельствовала об особом даровании А.Воронкова — рисовальщика, а также его умении выстраивать сложные многофигурные композиции.

Развитию природных способностей художника и совершенствованию технических навыков, полученных в годы учебы, содействовала активная творческая работа, которая продолжилась после окончания института в 1991 году. Сегодня приобретенный живописцем опыт позволяет ему свободно обращаться к разным видам искусства, работать в историческом жанре, создавать портреты и натюрморты. Одним из важных направлений самостоятельного творчества А.Воронкова стали картины-панно, предназначенные для оформления как частных, так и общественных интерьеров. Обращение Воронкова к этой области искусства, с одной стороны, отвечало творческим интересам художника, а, с другой, способствовало процессу возвращения в жизнь современного человека, в его повседневный быт произведений живописи в их оригинальной форме, а не в виде репродукции, к которой привыкло не одно поколение наших соотечественников.

Некогда санкционированное советским государством тотальное «уплотнение», от квартир до мозгов, привело к печальному результату — сегодня нашему современнику приходиться заново осваивать науку под названием «красивая жизнь», утверждаясь в своем праве на любую, даже самую невероятную и, казалось бы, несбыточную мечту. Ведь о каком оформлении интерьера можно помыслить, когда жизнь семьи протекает в бараке или в лучшем случае в заселенной до пределов «коммуналке», где прекрасная половина человечества растрачивает силы в кастрюльно-бельевых сражениях на общей кухне? Сегодня многим, особенно самым молодым представителям общества, уже трудно представить условия, в которых относительно недавно приходилось обретаться большинству граждан самой большой в мире страны. В наши дни известный тезис: «В тесноте, да не в обиде» утратил свою актуальность. К людям постепенно возвращается самоуважение, которое диктует смену жизненных условий, обстановки, поведения. А поскольку каждому человеку присуще стремление к красоте, то загнанная в тупик безликой серости душа рано или поздно устраивает «бунт на корабле». И здесь на помощь ей приходит художник, который даже в самые трудные и безрадостные времена не выпускает из рук кисть и палитру, потому что верит в творимую им самим вторую реальность, спасаясь в ней от житейских невзгод. И вот сегодня его спасительный мир открывается для единомышленников, и новая загадка этого живописного изумительно прекрасного мира наполняет особым смыслом и нашу жизнь. «Только искусство предает жизни весомость», — говорил один из героев Томаса Манна, и это утверждение нельзя не признать справедливым. Ведь искусство — не только украшение нашего земного пути, это окно в мир нашей мечты, нашего представления о счастье, гармонии и красоте. Это образ нашего идеала, помогающего нам жить и верить в лучшее.

Образ идеала в интерьерной живописи А.Воронкова — это причудливое сочетание света и цвета, линии и декоративного элемента, телесной и романтически-духовной красоты. Он реален, рожден предметным миром, окружающим нас, и в тоже время — это трансформация впечатления от реальной жизни, просветленная и очищенная от негативного начала.

Вместе с тем произведения А.Воронкова содержательны и символичны. Излюбленные темы его работ — библейские и мифологические сюжеты. Этот выбор далеко не случаен — он всецело соответствует творческому кредо художника, для которого форма и содержание одинаково важны и вместе с тем самоценны. Отсутствие смысла неприемлемо для него — последователя классических традиций русского искусства. В соответствии с ними подлинное произведение — это прибежище идеи, духовно-обогащенного содержания, без которого живописный образ превращается в сочетание неких отвлеченных цветовых пятен и линий.

Если библейские сюжеты — неисчерпаемый источник глубокой мудрости, повествующей о возможности человека достичь духовных высот, то мифы Древней Греции — языческие истории, в каждой из которых отражено тонкое понимание всех людских достоинств и недостатков, в них оживают знакомые нам чувства и страсти. Любовь и ревность, смелость и самоотверженность, зависть и соперничество — неизменно сопутствуют представителям рода человеческого.

«Ева»(1992), «Изгнанные из Рая»(1992), «Вестник» (1999), «Юдифь»(1992), «Саломея»(1993) — все эти работы А.Воронкова объединяет сюжетный источник — Священное Писание. Вместе с тем художник не ставит задачу проиллюстрировать тот или иной эпизод библейской истории. Каждый холст — это философское осмысление знакомых всем образов, попытка обрести свое художественное прочтение сюжета, поиск новых выразительных возможностей. Библейские картины Воронкова нельзя назвать серией или циклом — каждая работа имеет свое живописное решение, свою трактовку. Если «Саломея» — воплощение динамики и порыва всепоглощающей страсти, то «Изгнанные из Рая» — это уже совершенно другой живописный образ, в котором будто угасает свет, царствуют беспокойство и неясность. В первой работе художник следует по пути орнаментальной декоративности, во втором случае живопись иллюзорна, почти фотореалистична. Стремление художника варьировать технические подходы и приемы в зависимости от стоящей перед ним творческой задачи — достаточно редкий случай, свидетельствующий о многоплановости таланта, одновременно раскрывающий поистине безграничный потенциал реалистического направления, в русле которого развивается искусство Воронкова.

Обращение к библейским и мифологическим темам — традиция известная всему мировому искусству. Художники разных столетий трактовали сюжеты мифологии в своих живописных и скульптурных произведениях. Можно сказать, что мифология служила источником вдохновения для мастеров, начиная с античных времен до наших дней. Христианские сюжеты распространились позднее, уже в средние века, но, подобно античной мифологии, однажды придя в искусство, уже не покидали его пределов. Так, в России, в Петербургской — императорской Академии художеств, созданной в 1757 году не существовало иных тематических предпочтений, кроме картин на исторические, мифологические и библейские сюжеты, которые почитались единственно достойными звания произведений высокого искусства. Такое положение сохранялось вплоть до реформы Академии, проведенной в 1890-х годах.

По сути дела, интерес к историческим и мифологическим сюжетам, нашедший воплощение в творчестве такого актуального художника, как А.Воронков, является своеобразным шагом к возрождению забытой жанровой области, способной стать настоящим откровением для современного зрителя. Бесспорно, воплощение такой темы требует, прежде всего, от художника не только глубоких познаний, но и мастерства. Так как создание чаще всего многофигурной композиции, наполненной эмоциональным действием — отнюдь не легкая задача. Не случайно воспитанники Императорской Академии художеств проходили испытание, представляя в качестве итоговой работы, большое композиционное полотно. Лучшие из них вошли в историю мирового искусства. Несмотря на предельную ясность и лаконичность изобразительного языка, картины А.Воронкова загадочны и полны секретов. Это сложносочиненные ребусы для интеллектуального зрителя, где в причудливой и эффектной форме сплетаются воедино древние символы, вечные объекты любви и созерцания — женщины и цветы. О женских образах в живописи А.Воронкова стоит сказать особо. Они не являются исключением из «свода правил» художника, в котором Тайна помножена на Красоту. На первый взгляд они кажутся нереальными, эти идеальные богини, нимфы, героини древних преданий. Их лица и стройные тела несут в себе отзвук некоей универсальной абсолютной красоты, казалось бы, навсегда ушедшей из современной нам жизни. Но постепенно, при внимательном и чутком созерцании в них проступают черты «вечной женщины», живущей в каждой нашей современнице. Не случайно, зритель часто обнаруживает в картинных образах Воронкова сходство со знакомыми людьми, несмотря на то, что сам живописец порой это отрицает.

Художник ненавязчиво и тонко формулирует подвластными ему средствами живописи право прекрасной половины человечества на поклонение, на восторженные взгляды, на любовь до самоотречения. Образы цариц Египта и богинь Древней Эллады — прекрасный повод напомнить женщине, погруженной в привычный круг повседневных забот, о возможности оставаться гордой и царственной, несмотря ни на что и вопреки всему — будь то возраст, обстоятельства жизни или исторические катаклизмы. Быть может, поэтому логическим продолжением этой мысли художника являются портреты его современниц («Дженни» 1998, «Женский портрет» 1999, «Нелли» 2000 и др.). Они разнообразны по своей стилистике и композиционным решениям, но в каждом из них необычайно тонко передается индивидуальный характер модели, незримые свойства ее души. И здесь женский образ подчас предстает в окружении цветов, символизирующих красоту и нежность женщины как источника жизни и ее украшения. Вместе с тем появление цветка в той или иной картине Воронкова чаще всего привносит в нее дополнительный смысловой оттенок. Еще древние алхимики считали любой цветок символом работы солнца, а значение открывалось в зависимости от его цвета. Так оранжевый и желтые цветы являлись как бы носителями солнечной энергетики, красные напоминали о телесной жизни, о страсти, а голубой цветок олицетворял собой невозможное. В живописи Воронкова цветы, спутники человека, можно встретить почти повсюду. Они, как молчаливые союзники, хранят на своих лепестках невидимые замыслы творца. В картине «Ева» — это влажные, будто омытые слезами, заросли, выражающие смятение чувств и мыслей впервые согрешившего человека. В сцене «Благовещения» архангел Гавриил протягивает деве Марии белоснежную прекрасную лилию — символ чистоты и непорочности. В руках египетских красавиц мы видим лотос — «невесту Нила», цветок бога солнца Осириса и богини плодородия Исиды. И почти в каждой картине Воронкова присутствуют восхитительные и причудливые ирисы. Их происхождение предание связывает с Древней Элладой, в переводе с греческого «ирис» означает «радуга». Многообразие окрасок и переливчатых оттенков ириса делает его достойным объектом внимания живописцев. Изысканная форма ириса часто фигурировала в орнаментальном декоре «стиля модерн». В живописи Воронкова ирис — один из главных персонажей, привносящий в композиции дыхание тайны.

Художник возвращает нас к древним эпохам, раскрывая забытые страницы исторического прошлого, посредством живописного образа, напоминая о ценностях, сокрытых под спудом времен. Египет, который еще 200 лет назад представлялся путешественникам и ученым загадочной и непостижимой страной, приоткрыл завесу своей тайны только после наполеоновского похода. Тогда мир узнал о великих египетских сокровищах и причудливых образах богов — полуживотных-полулюдей. В серии работ А.Воронкова оживает притягательный и фантастический призрак давно исчезнувшей цивилизации, в которой власть мужчины-фараона сочеталась с почитанием женщины-богини. Еще древнегреческий историк Геродот, путешествуя по долине Нила, отмечал, что «египетские женщины занимают выдающееся и почетное место, а их сыновья предпочитают именоваться по матери, а не по отцу». В картине «Сон фараона» из таинственно-неопределенного пространства возникает образ Хатхор, которая почиталась не только как одно из главных божеств египетского пантеона, но и как богиня любви и счастья. Древние греки отождествляли ее с богиней любви и красоты Афродитой. Коровьи рога и солнечный диск на голове Хатхор указывают на то, что в древнейший период она считалась матерью солнца и богиней неба. Один из распространенных эпитетов Хатхор — «золотая».

Постигая глубинную суть этой древней культуры, понимаешь, что совсем не случайно Египет подарил миру два самых загадочных женских образа — цариц Нефертити и Клеопатры, ставших идеалами красоты, вечной женской привлекательности и неувядающей молодости. И по сей день люди пытаются разгадать тайны этих древних цариц, выдвигая самые невероятные предположения, изыскивая не только сведения об их жизни и внешности, но и содержание косметических рецептов, которые они могли применять. В своих картинах «Клеопатра» (1991) и «Нефертити» (1991) художник воплощает образы двух удивительных женщин, предлагая собственное размышление над многотысячелетним секретом их обаяния. Написанные contre jour в полный рост, они предстают на фоне золотистого сияния, как вечные тайны женственности, хранительницы глубинных знаний о природе красоты и обольщения. Драгоценности, украшающие их — символы высшего знания, золотые змеи — защитницы царей и богов от злых сил.

Особая область искусства Воронкова — произведения, посвященные Древней Элладе. Забытые современным искусством древнегреческие мифы — поистине неисчерпаемая сокровищница удивительных сюжетов и ярких выразительных образов, в чем убеждают картины художника, заинтересованно посвящающего зрителя в сказочный, но такой убедительный мир языческих богов и героев. Не взирая на то, что большинство мифологических сюжетов уже имело свое воплощение в искусстве разных веков, художник находит свой «угол зрения» на любую избранную тему. Немногословность древнего мифа гармонично соответствует лаконичному емкому образному языку живописца. Как любой творец, он использует свое право производить отбор деталей, корректировать сюжетную канву ради того, чтобы донести основную идею, которая является неотъемлемой частью произведения, если оно создается мыслящим автором и предназначается для вдумчивого зрителя. А поскольку Воронков и почитатели его искусства являются таковыми, в его работах невозможно встретить непродуманных решений. Обращаясь к тому или иному сюжету, художник тщательно изучает предысторию его изображений, существующие источники сведений о нем, подчас обнаруживая малоизвестные детали, незамеченные другими. Так в одной из композиций древнее божество лесов и пастбищ Пан предстает не козлоногим уродцем с густой бородой, каким его чаще всего описывали древние художники и писатели, а прекрасным юношей. Именно таким его изображали на редких античных монетах. В диптихе «Эдип и Сфинкс» (2002) художник аппелирует к трактовке чудовища в образе крылатой львицы с головой и грудью женщины. Интересно, что в более древних версиях мифа Эдип побеждал Сфинкс с оружием в руках. Воронков придерживается другого варианта мифа, более распространенного в античности и менее жестокого. Как и остальные жители Фив, Эдип должен дать верный ответ на хитроумную загадку Сфинкс, выдержав своего рода интеллектуальный поединок, что ему и удается.

Из двух возможных вариантов сюжета Воронков неизменно предпочитает более гармоничный, его привлекает эстетическое совершенство. И в какой-то степени выбор живописца декларативен, в нем находит выражение осознанная позиция — искусство должно привносить в окружающий мир красоту. Агрессия, диссонанс, абсурдизм, присущие поискам многих современных художников, и поощряемые в деятельности многочисленных «продвинутых» мировых биеннале, только усиливают ощущение беспокойства, страха и растерянности в обществе. В то время, как произведение искусства, в основе которого лежат принципы гармонии, способно исцелять, представляя своего рода энергетическую защиту. Ведь искусство античного мира, ставшее для Воронкова источником вдохновения, и по сей день изумляет чистотой форм, ясностью пластического мышления, красотой линий, жизненной полнотой. Спустя тысячелетия, мы приходим к афинскому Акрополю и черпаем в этой соразмерности пропорций и пропитанной солнечным светом поверхности камня энергию, способную преобразить раздраженный беспокойный технически перегруженный мир. Сила искусства открывает новые перспективы, вселяет уверенность в силы человека, запечатленного в творениях античного мастера таким прекрасным и сильным. Каждый художник выбирает путь, по которому должен следовать. Одни погружаются в мир страшных неестественных фантазий, затягивая окружающих в водоворот своих мрачных представлений и идей, а другие, сознавая свою ответственность перед зрителем и многими поколениями, ведь произведению искусства суждена долгая жизнь, стремятся внести в противоречивый мир действительности немного света и радости.

У каждого художника существует своя система ценностей, творческие ориентиры. Единомышленники А.Воронкова — это мастера-создатели «стиля модерн», среди которых австрийский живописец Густав Климт, приобретший, кстати, необычайную популярность в наши дни. Сочетание в его монументальных росписях и станковых картинах многоцветного плоскостного орнамента со стилизованными, но реалистически переданными фигурами, характеризуют легко узнаваемую творческую манеру Климта. Сходный принцип соединения ритмических орнаментально-мозаичных элементов и объемно переданных фигур и предметов присутствует в некоторых работах А.Воронкова, тем не менее заметно отличающихся от большинства созданий стиля «ар нуво», прежде всего, своим характером. В отличие от сумеречной мистики модерна, в нем преобладает радостная и светлая гармония.

В эпоху модерна формируется особый тип художника, который, по точному определению историка искусств, академика В.М.Полевого, является «универсальной артистической личностью, мечтателем и практиком одновременно, способным создавать великое творение и преображать в явления искусства самые прозаические предметы быта». Во многом именно к такому творческому типу относится и наш современник — А.Воронков. Как представитель своего разумного поколения, он не стремится к глобальному переустройству мира средствами искусства, или «всеобщему эстетическому преображению», которое провозглашали мастера модерна в своей идеально-возвышенной программе. Тем не менее, художник уверенно и без лишних слов достигает конкретно поставленных целей, суть которых не так уж далека от просветительских задач творцов начала ХХ века.

Ведь искусство рубежа веков в значительной мере привлекает А.Воронкова своими возможностями одухотворения бытовой, привычной обстановки посредством творческого начала. Поскольку сам художник ведет родственные поиски, рассматривая живописную картину не как дополнение к законченному интерьеру, но как активную составляющую пространства, способную повлиять на его образ, характер и содержание. И здесь очевидны исторические параллели, ведь именно «модерн» оказал воздействие на развитие искусства монументально-декоративных росписей, способствуя формированию типа картины-панно.

Художник не тратит время на сожаление по утраченному значению интерьерной живописи, он осуществляет реальные попытки возродить эту разновидность искусства. И это ему удается. Прежде всего, потому что стремление художника находит отклик и понимание людей. Его творческие поиски обретают поддержку тех, для кого такие понятия, как красота и эстетика занимают отнюдь не последние места в списке необходимых жизненных ценностей. Искусство в очередной раз доказывает свое право на существование. Ведь известно, что оно живет до тех пор, пока в обществе, не путать с государством, существует потребность в нем. Поскольку любое произведение искусства, являясь воплощенным отражением мыслей и чувств художника, создается во имя зрителя. Оно открыто внешнему миру и ожидает оценки людей.

Вместе с тем, работая над станковой картиной как таковой, художник абсолютно свободен в выборе как цветового и композиционного решения, так и размера холста. В то время как предназначенность картины для конкретного интерьера значительно усложняет задачу художника. Ведь ему необходимо учесть множество дополнительных факторов — освещенность, цвет, доминирующий в данном интерьере, мебель, оборудование, размер помещения, пропорции и многое другое, например, его назначение. Все это влияет на выбор сюжета, характер образов, стилистику исполнения, композиционное построение, колорит. Вспомним пример из истории искусства рубежа ХIХ-ХХ веков, когда живопись органично сосуществовала с архитектурой. В одном доме, построенном для румынской принцессы, самая большая из четырех комнат называлась «Салон солнца и подсолнечников». Яркий насыщенный колорит ее интерьера напоминал живопись Ван Гога, а в декоре присутствовали символы жизни и плодородия. В орнаменте спальни, напротив, преобладали «дремлющие, сонные» тюльпаны, а в оформлении комнаты для молитв — лилии, цветы Девы Марии, олицетворяющие чистоту и целомудрие. Таким образом, в каждой комнате создавалась определенная атмосфера, соответствующая ее назначению настроение. Но для художника, владеющего целым багажом профессиональных знаний, дополнительные ограничения — это возможность испытать себя, и не только. Умение создать произведение искусства в определенных условиях — неоспоримый показатель мастерства. Достаточно вспомнить, что великий Микеланджело изваял своего знаменитого Давида из куска мрамора, неудачно обработанного другим скульптором, и который никто не решался использовать, считая дело безнадежным.

В творчестве А.Воронкова интерьерная живопись приобретает особый характер, выходящий за рамки монументально-декоративного вида искусства, неразрывно связанного с архитектурой и немыслимого вне архитектуры. Произведения Воронкова — это самостоятельные станковые произведения, но созданные с учетом условий пространства, для которого предназначены. Они могут быть извлечены из интерьера столовой или спальни, и помещены в выставочный зал музея. От этого не пострадает их восприятие. И вместе с тем, они создаются художником в условиях подчиненности конкретному интерьеру, что во многом формирует художественное решение, определяя выбор колорита, характер композиции и сюжет. Так, при написании двойной композиции «Пан и Сиринга» художник учитывал присутствие в интерьере большого мраморного камина. В результате реальный элемент архитектуры обыгрывается в античном сюжете о безответной любви Пана к гордой нимфе-охотнице Сиринге как непреодолимая преграда между двумя персонажами диптиха.

Решение и сюжет другой работы — «Рождение Афродиты» были подсказаны дизайном светильника от Даниэля Сваровски, украшенного множеством хрустальных кристаллов круглой формы. В воображении художника возникла картина подводного мира, сцена появления из пены морской прекрасной античной богини — сюжет был предложен заказчику, которому изначально хотелось иметь картину, связанную с водной стихией. Результатом стало произведение, наполненное свежестью морского дыхания, искрами соленых брызг, прихотливым движением пузырьков воздуха, которые как бы выходят за пределы холста, находя продолжение в прозрачных кристаллах подвесного светильника. Иными словами, в творчестве А.Воронкова возникает особый уникальный в своем роде тип произведения, сочетающий в себе признаки станковой и монументально-декоративной живописи. Примечательно, что это явление возникло в условиях роста строительства частных домов, интерьеры которых оформление небольшого, по сравнению с общественным, домашнего по своему характеру, соразмерного человеку пространства нуждалось в соразмерной живописи. Не подавляющей, а соответственно способствующей оживлению пространства и приданию ему неповторимой индивидуальности. И здесь наиболее действенным и выразительным средством оказывается классическая живопись, которой некоторые, не исключая отдельных чиновников от искусства, упорно предрекали потерю актуальности и окончательное забвение, мотивируя это тем, что она якобы безнадежно устарела и к тому же не имеет коммерческой ценности. Мол, прогрессивные художники экспонируют заспиртованных коров и черепа на ниточке — вот настоящее искусство новых времен. А события и личности мировой и отечественной истории, религии, мифологии, образы наших современников и картины вечно прекрасной природы, все то, что заставляет людей думать, анализировать, узнавать новое, чувствовать и вдохновляться — все это пора сдать в архив и поскорее покрыть слоем пыли. Но, как выясняется, люди и сегодня хотят думать, мыслить и узнавать новое. Они хотят видеть красоту рядом с собой и стремится к лучшему. По это простой причине, картины А.Воронкова и многих последователей великой русской художественной школы, входят в дома людей, появляются на выставках, привлекая множество зрителей, вызывая интерес и понимание.

Подобно художникам «стиля модерн» А.Воронков обращается к мифологии и легенде. Ему близка романтическая направленность «модерна». Вместе с тем, его искусство не является «репликой» ушедшего стиля, оно глубоко самобытно и несет в себе черты нового времени, являясь отражением современного взгляда. Оживающий в его работах древний мир, будто в противовес нашей чаще всего дождливо-серой унылой действительности, насыщен светом и воздухом. Картины А.Воронкова — оазисы для глаз, напоенные свежестью морского дыхания и нежным ароматом цветов. Таковы диптих «Яблоко раздора», «Похищение Европы» и др. Некоторые из них, такие как «Сон фараона» или «Саломея», несут с собой пряный запах восточных благовоний. Все это оживает и материализуется благодаря мастерству художника, способному средствами живописи, возродить к жизни волшебный мир грез и целый сонм фантастических образов. Идея, смысловой ряд, как было сказано, необычайно важные для А.Воронкова составляющие художественного образа, предстают в неизменно изысканной «оправе» зрительных элементов, где иллюзорное соседствует с декоративным. В этом особенность живописной манеры художника, его авторский стиль. Безупречное знание классических законов создания изображения обеспечивает художнику определенную свободу в выборе тех или иных выразительных средств, представляет возможности для комбинирования, целью которого является рождение яркого эффектного образа. Уже на первый взгляд работы А.Воронкова обнаруживают важные достоинства его живописи — особую легкость, естественность и вместе с тем завершенность художественного строя. Особое место в них отводится деталям изображения. В них заключена одна из основных интриг живописного действа, развернутого на холсте. Следуя взглядом от предмета к предмету, зритель не только наслаждается выверенной ясностью их формы, но постепенно вовлекается в разгадку их символических значений, шаг за шагом двигаясь к постижению взаимосвязей мира и загадок бытия. Художнику по душе интеллектуальная игра, и зритель, как правило, с удовольствием принимает предложение в ней поучаствовать, ведь еще с детства каждого из нас привлекала возможность почувствовать себя первооткрывателем неведомой доселе тайны.

Так, примечательные в этом отношении работы «Возвращение с бала»(1992) и «Минерва» (1995) представляют собой некий куртуазный коктейль для ценителя театрального действа, насыщенного символами и аллегориями. Мифологический мотив решен в стилистике 18 столетия, где древнегреческая Афина или в римском прочтении Минерва, богиня мудрости, покровительница искусств и ремесел перевоплощается в обольстительную маркизу в сопровождении свиты. Здесь художник следует поздней изобразительной традиции, возникшей в XIX веке, поскольку в древних произведениях целомудренная Афина-Минерва никогда не представала обнаженной. Эрот со своими золотыми стрелами, пронзающими сердца любовью, всегда страшился суровой величественной богини и ее зорких глаз. И, как всегда, в композициях Воронкова нет случайных элементов. Так присутствие совы напоминает зрителю об одном из атрибутов Минервы. По-гречески сова называется «блестящеокая», этим же эпитетом поэты часто награждали Минерву. Сова видит в ночи, от ее глаз невозможно укрыться, это свойство сделало ее олицетворением мудрости. Музыкальные инструменты говорят о том, что богиня покровительствовала также и музыкантам. Согласно известному мифу, Минерва сама изготовила флейту из оленьего рога.

Такая же стилевая метаморфоза происходит в другой, уже графической работе Воронкова с персонажами античного мифа о суде Париса, действие которого разворачивается в парке эпохи Просвещения. Подобные трактовки можно увидеть в рисунках известного графика эпохи модерна Обри Бердслея, и они не были случайными, ведь эпоха Просвещения на новом витке времени возродила в мировой культуре интерес к античному наследию.

Выполненный карандашом на бумаге «Суд Париса» открывает иную ипостась творческой личности Воронкова — уверенное владение средствами графики, иными словами, рисунком. В современном искусстве не так уж много художников, на высоком уровне владеющих искусством рисования. Живописные поиски, обобщенная стилистика, стремление к геометризации изображаемых предметов — со временем все дальше уводили художников от той основы изобразительного искусства, которым является рисунок. К тому же сам процесс овладения карандашной техникой не так уж прост. Он требует ежедневной работы, подчас утомительных натурных «штудий», терпения, а кроме того, в обязательном порядке, совершенного знания анатомии и многих других законов, без которых невозможно создание графического образа. Рисунок с натуры дает возможность понять законы построения объемно-пространственных форм на двухмерной плоскости бумаги, картона или холста, развивает способности профессионально-творческого изображения окружающей действительности. Неудивительно, что начинающие художники, освоив не до конца технику рисования, в самостоятельных работах по возможности избегают ее применения, уходя в «колористические поиски» без грамотной и четкой основы. А.Воронков составляет счастливое исключение. Рисование увлекло его еще в раннем детстве — в семилетнем возрасте будущий художник посещал художественную студию, расположенную в родном городе. В студенческие годы , как уже было сказано, он с интересом стремился постичь все тонкости рисовальной науки, не пренебрегая рисунком и в качестве подготовительного этапа при создании живописной работы. Сегодня живописец Воронков является также автором многочисленных композиций, выполненных в карандашной технике. Знакомство с ними не оставляет сомнений — за годы самостоятельной работы художник сумел развить природные способности и достичь такого уровня рисунка, при котором образы рождаются как бы сами собой, легко, почти мгновенно, без всякого принуждения. Это и пейзажи с натуры («Барселона», «Усадьба Остафьево», «Пальма де Майорка» все — 1995 и др.) и эскизы к большим живописным произведениям («Благовещение», «Похищение Европы», «Эдип и Сфинкс» и др.), поражающие своей законченностью, выверенностью форм, безупречной передачей объемов, ясностью композиционных построений.

Кстати, постижение техники рисунка содействовало художнику в освоении им еще одного непростого материала — акварели. Живопись акварелью требует значительного мастерства, так как каждое прикосновение кисти к влажной бумаге должно быть максимально точным, иначе, последующие исправления, уничтожат то ощущение легкости и свежести красочного слоя, которое составляет главную прелесть работ, выполненных в акварельной технике. Например, созданный Воронковым, акварельный вариант картины «Ганимед» (2000) поражает точностью рисунка и светозарностью колористического решения.

Произведения А.Воронкова порой напоминают старинные манускрипты, в которых изысканное начертание фраз требует расшифровки посвященного в их смысл знатока. В синтезе красоты и мудрости — секрет особой притягательности искусства художника. В отличие от многих приверженцев распространенного ныне концептуализма, отрицающего актуальность предметной живописи, А.Воронков утверждает эстетику формы как неотъемлемую составляющую творческого замысла. Образы созданного Богом мира способны передать самую глубокую идею. В этом убеждаешься, глядя на картины художника.

Разве можно сказать, что небо, море, деревья, и сам человек устарели? Не думаю, что найдется тот, кто утвердительно ответит на этот вопрос. Тогда почему до сих пор находятся сторонники мнения, что искусство, отражающее мир вокруг нас и нас самих, никому не нужно? Отчасти причина популярности беспредметного творчества состоит в том, что в отличие от так называемого реализма оно не требует специальных навыков, знаний, мастерства. Как это ни парадоксально звучит, но до сих пор не существует четких критериев оценки беспредметной картины, которых, в общем-то, и не может быть, ведь абстракция родилась в революционном процессе отрицания всех традиций, правил, канонов, став отправной точкой своего рода изобразительного беззакония.

Современную художественную жизнь России рубежа ХХ-ХХI веков характеризует ситуация, в которой любой художник вправе свободно избирать наиболее приемлемую для себя творческую манеру. Многообразие работ разного стиля в выставочных залах, галереях и на улицах служит тому подтверждением. Если в предшествующие эпохи на смену одному локальному направлению приходило другое, то теперь особенностью современного искусства является одновременное существование всевозможных художественных течений. Картина усложняется также преобладанием неизобразительных форм творчества, таких как «представление», «акция», которые рассматриваются как модификации новейших поисков в изобразительном искусстве, на деле являясь, скорее, производным театрального действа. Вместе с тем, далеко не случаен тот факт, что в искусстве начала ХХI века, вопреки прогнозам «прогрессивных знатоков», по-прежнему сохраняет свои твердые позиции и продолжает привлекать к себе многих, даже совсем молодых начинающих художников, одна из старейших и интереснейших форм художественного видения — реалистическое искусство. Объясняется это не только неизбежностью натурного штудирования, как одного из этапов пути к профессионализму. Существует немало мастеров сознательно принявших за основу своего зрелого творчества именно реалистический метод. В чем же причина того, что реалистическое искусство и по сей день не утратило своей актуальности, в условиях перенасыщения арт-рынка работами сторонников новейших концепций? Чем можно определить неисчерпаемость реалистического языка живописи, на котором изъяснялись художники многих столетий? Возможно, ответ стоит искать в окружающем нас мире, который и является основным объектом внимания для сторонников натурного живописания. На свете нет ничего более совершенного, чем природа, и все то, что ее составляет. Мельчайшая частица огромного мироздания при ближайшем рассмотрении поражает нас своей продуманностью, соразмерностью, красотой. Мир, включающий в себя и самого человека, так изменчив и неповторим в своих метаморфозах, что не может не вызывать восхищения, не может не вдохновлять. Да, с ходом времени человек становится все более изощренным в своей манере мыслить и воспринимать жизненные явления, и все же модель природного мира в его представлении продолжает оставаться нетронутой. Любой, даже далекий от склонности к созерцанию и глубокому размышлению человек согласиться с тем, что звездное небо удивительно в своей бесконечности, что цветущее весной дерево поэтично и нежно, что осенний дождь печален, а пение птиц можно слушать бесконечно. Само возникновение изобразительного искусства было напрямую связано со стремлением постичь тот самый природный предметный мир. Чем больше усложняется сознание эволюционирующего человека, тем привлекательнее для него становится мир природных образов, тем сильнее он к нему тяготеет. В наши дни художник пытается изображать даже абстрактный ход своих мыслей, но реальность, продолжающая окружать его, по-прежнему, остается объектом его постоянного интереса. По сути любая модификация искусства — это облеченное в разные формы стремление войти в контакт с действительностью. Реалистический метод — это прямой диалог со зримой формой, демонстрирующий не только ее гармонические соотношения, но и духовную наполненность.

Иными словами, существование бесконечно прекрасного предметного мира служит основной причиной того, что художник продолжает изображать его с неиссякаемым вдохновением, каждый раз заново открывая для себя его удивительные законы: игру света и тени, взаимодействие цветов и многое другое. На протяжении всей истории развития изобразительного искусства человек сумел выработать немало формальных способов для выражения своих мыслей и переживаний в пластике. Сегодня реалистический метод имеет множество модификаций, своеобразие которых подчас делает их совершенно несхожими между собой, тем самым увеличивая творческий потенциал этого живописного направления. Творчество А.Воронкова — одна из них.

Творческие поиски А.Воронкова, связанные с оформлением интерьера частного дома, ведутся в направлении, прекрасно охарактеризованном словами одного из выдающихся английских художников-архитекторов начала ХХ века Бейли Скотта: «…Истинным любителем искусства является тот, кто живет в доме своей мечты, а не тот, кого можно так назвать по причине некоторой осведомленности в области картин и скульптуры». Проникновение искусства музейного уровня в повседневную жизнь человека — позитивная тенденция нашего времени, которой суждено было возникнуть лишь спустя столетие, на новом рубеже веков.

Мария Вяжевич
кандидат искусствоведения